Компактный синдром

Абдоминальный компартмент-синдром

Компактный синдром

Абдоминальный компартмент-синдром – это комплекс патологических изменений, которые возникают на фоне стойкого повышения внутрибрюшного давления (ВБД) и вызывают развитие полиорганной недостаточности.

Наблюдается после операций, при тяжелых повреждениях и заболеваниях органов брюшной полости, забрюшинного пространства, реже – при экстраабдоминальной патологии. Проявляется сердечной, почечной, дыхательной недостаточностью, нарушениями работы печени и ЖКТ.

Основу ранней диагностики составляют повторные измерения ВБД, дополнительно используются данные инструментальных и лабораторных исследований. Лечение – срочная оперативная декомпрессия, инфузионная терапия, ИВЛ.

Абдоминальный компартмент-синдром (АКС) – грозное осложнение, встречающееся при тяжелых заболеваниях, травматических повреждениях и хирургических вмешательствах.

Первые сообщения об отрицательном влиянии увеличенного интраабдоминального давления на состояние больных появились в конце XIX века, но патогенез АКС и значение синдрома как причины смертности были установлены только в 80-х годах прошлого века.

По разным данным, патология диагностируется у 2-30% больных, прооперированных по поводу травм живота.

Среди пациентов, находящихся на момент поступления в критическом состоянии и нуждающихся в проведении реанимационных мероприятий, значимое повышение внутрибрюшного давления обнаруживается более чем в 50% случаев, клинические признаки АКС выявляются примерно в 4% случаев. Без лечения летальность составляет 100%.

Абдоминальный компартмент-синдром

Брюшная полость представляет собой замкнутое пространство, ограниченное костными и мягкотканными структурами. В норме давление в ней близко к нулю.

При ожирении и в период беременности данный показатель повышается, однако из-за медленного развития изменений организм больного постепенно приспосабливается к этому состоянию.

При быстром увеличении ВБД организм пациента не успевает адаптироваться к изменениям, что влечет за собой нарушения деятельности различных органов. Вероятность формирования АКС возрастает при наличии следующих факторов:

  • Уменьшение растяжимости брюшной стенки. Обнаруживается при обширных грубых рубцах, интенсивных абдоминальных болях, мышечном спазме, после пластики крупных грыж, при плевропневмонии, в период проведения ИВЛ, особенно – на фоне некорректных настроек параметров искусственного дыхания.
  • Увеличение объема содержимого брюшной полости. Отмечается при крупных новообразованиях, кишечной непроходимости, больших гематомах в области забрюшинной клетчатки, аневризмах брюшной аорты.
  • Скопление жидкости либо газа. Причиной скопления жидкости может стать перитонит, гемоперитонеум при травмах, асцит при опухолях, циррозе печени и других заболеваниях. Значимый пневмоперитонеум обычно возникает при торакоабдоминальных повреждениях с нарушением целостности легкого и диафрагмы. Определенную роль может играть нагнетание воздуха в брюшную полость при эндоскопических вмешательствах.
  • Синдром капиллярной утечки. Характеризуется повышением проницаемости капилляров и выходом жидкости в ткани из сосудистого русла. Наблюдается при сепсисе, обширных ожогах, ацидозе, коагулопатии, переохлаждении, массивном переливании крови и кровезаменителей, растворов для внутривенных инфузий.

Разнородность провоцирующих факторов является причиной возникновения компартмент-синдрома при широком круге заболеваний и состояний, в том числе, не связанных с абдоминальной патологией.

Наиболее частыми причинами АКС становятся тяжелые травмы живота, внутрибрюшные кровотечения различного генеза, пересадка печени, перитонит, острый деструктивный панкреатит, множественные переломы тазовых костей, обширные ожоги, инфузионная терапия шоковых состояний.

Реже синдром наблюдается при кишечной непроходимости, после пластики грыжи, при проведении перитонеального диализа.

При повышении интраабдоминального давления нарушается кровоток в брюшной полости, это провоцирует повреждение слизистой желудка и кишечника вплоть до формирования участков некроза, прободения полого органа и развития перитонита. Расстройства кровообращения в сосудах печени становятся причиной омертвения более чем 10% гепатоцитов и соответствующих изменений печеночных проб.

Страдает барьерная функция кишечника, что проявляется контактным, лимфогенным и гематогенным распространением бактериальных агентов. Увеличивается вероятность возникновения инфекционных осложнений. Сдавление прооперированных органов потенцирует несостоятельность анастомозов.

Диафрагма смещается кверху, это вызывает повышение давления в плевральной полости и расстройства воздухообмена. Возникает дыхательный, а в последующем – метаболический ацидоз. Формируется респираторный дистресс-синдром.

Нарушается снабжение миокарда кислородом.

Из-за сдавления крупных венозных стволов повышается центральное венозное давление, уменьшается венозный возврат к сердцу, развивается внутричерепная гипертензия, обусловленная затруднением оттока крови из головного мозга.

Вследствие сдавления почек ухудшается кровообращение в почечной паренхиме, нарушается клубочковая фильтрация, образуются очаги некроза. Поражение почечной ткани провоцирует повышение содержания гормонов, участвующих в регуляции функции почек. У части больных наблюдается острая почечная недостаточность с олигурией или анурией.

Устойчивое повышение ВБД носит название интрабрюшной гипертензии. Для определения тактики лечения используют классификацию Берча с соавторами, в которой выделяется четыре степени этого состояния: 12-15, 16-20, 21-25 и более 25 мм рт. ст.

АКС ассоциируется с интраабдоминальным давлением, составляющим 20 мм рт. ст. или более, точные показатели, при которых наступают жизнеугрожающие изменения, пока не установлены.

С учетом этиологического фактора различают три варианта абдоминального компартмент-синдрома:

  • Первичный. Провоцируется патологическими процессами в полости живота и забрюшинном пространстве. Обнаруживается при травмах, перитоните, панкреатите, разрыве аневризмы брюшной аорты, обширных абдоминальных операциях, крупных гематомах забрюшинной клетчатки.
  • Вторичный. Формируется при экстраабдоминальных патологических процессах. Диагностируется при тяжелых ожогах, сепсисе, массивных инфузиях.
  • Третичный. Характеризуется повторным возникновением симптоматики у больных, перенесших первичный либо вторичный варианты синдрома. Причиной обычно становится изменение факторов, влияющих на ВБД, например, ушивание лапаростомы. Показатели смертности выше, чем при других формах.

Клинические проявления патологии неспецифичны, включают нарушения со стороны разных органов и систем, свидетельствующие о развитии и прогрессировании полиорганной недостаточности. Данные о первых симптомах разнятся.

Одни исследователи указывают, что синдром манифестирует напряжением брюшных мышц, увеличением объема живота, которые сочетаются с дыхательными расстройствами, уменьшением диуреза.

Другие специалисты полагают, что дыхательные нарушения и олигурия опережают абдоминальную симптоматику.

Дыхание частое, поверхностное. Олигурия сменяется анурией. Отмечается учащение сердцебиения, снижение артериального давления при неизмененном либо повышенном ЦВД.

Явления дыхательной, сердечной и почечной недостаточности быстро нарастают, при самостоятельном дыхании возникает необходимость перевода пациента на ИВЛ, требуется стимуляция диуреза, но использование диуретиков нередко не обеспечивает желаемого результата.

При отсутствии декомпрессии наступает смерть от прогрессирующего нарушения деятельности жизненно важных органов.

Характерными осложнениями компартмент-синдрома, возникшего после хирургических вмешательств, являются несостоятельность швов и анастомозов, нагноение ран. Возрастает вероятность образования внутрибрюшных абсцессов, перитонита, сепсиса. После проведения декомпрессионной лапаротомии у 90% больных формируются грыжи и кишечные свищи, у 22% образуются множественные лигатурные свищи.

Из-за нарушения функции легких повышается риск пневмонии. У некоторых пациентов с явлениями ОПН в отдаленном периоде развивается хроническая почечная недостаточность. Увеличивается продолжительность лечения основных заболеваний, отмечаются худшие функциональные исходы при травмах.

Из-за неспецифичности проявлений и других возможных причин полиорганной недостаточности диагностика данного состояния на основании клинических симптомов вызывает существенные затруднения. С учетом тяжести патологии и ее угрозы для жизни больного оптимальным вариантом считается периодическое профилактическое измерение ВБД у лиц с риском развития компартмент-синдрома.

В случае наличия лапоростомы, дренирования брюшной полости, выполнения перитонеального диализа либо лапароскопии возможны прямые измерения показателя, но из-за сложности и инвазивности эти методы применяются редко. Обычно используются следующие диагностические процедуры:

  • Измерение давления в мочевом пузыре. Является наиболее распространенным исследованием. Производится путем катетеризации после выведения мочи и введения 20-25 мл теплого раствора.
  • Другие варианты измерения ВБД. Для оценки показателя используется желудок (через назогастральный зонд) и нижняя полая вена. Показатели измерений могут несколько расходиться с реальным ВБД, однако корректно проведенные повторные процедуры позволяют получить достаточно точную картину изменения внутрибрюшного давления.
  • Лабораторные исследования. При анализе газов артериальной крови определяется острый дыхательный алкалоз. В крови обнаруживается повышение уровня лактата, мочевины, креатинина, аланинаминотрансферазы, щелочной фосфатазы, снижение pH крови. В анализах мочи выявляется протеинурия, эритроцитурия, цилиндрурия.
  • Рентгенография грудной клетки. На рентгенограммах отмечается подъем куполов диафрагмы.

Основным методом лечения АКС считается хирургическая декомпрессия, но показания к вмешательству пока точно не определены.

В клинической практике часто используется алгоритм, согласно которому при 1 и 2 степени интраабдоминальной гипертензии рекомендуется наблюдение и коррекция инфузионной терапии, при 3 – декомпрессивная лапаротомия на фоне интенсивной терапии, при 4 – неотложная оперативная декомпрессия и реанимационные мероприятия.

При наличии асцита на начальном этапе возможно проведение пункции брюшной полости, лапароцентеза либо лапароскопии с последующим дренированием. Хирургическую декомпрессию выполняют в условиях операционной или отделения интенсивной терапии. Применяют поперечный или срединный разрез.

В дальнейшем осуществляют ведение методом «открытого живота». При нормализации ВБД, отсутствии отека внутренних органов и окружающих тканей рану ушивают на 1-8 сутки. В остальных случаях производят отсроченное закрытие лапаростомы.

Для снижения риска развития грыж устанавливают сетчатые трансплантаты.

Оперативные мероприятия осуществляют на фоне контроля жизненных показателей, ИВЛ, стимуляции диуреза, коррекции обменных расстройств, предупреждения сердечно-сосудистого коллапса вследствие снижения периферического сосудистого сопротивления, профилактики сердечных нарушений, обусловленных поступлением лактата и калия в кровоток после устранения ишемии.

Прогноз при абдоминальном компартмент-синдроме определяется своевременностью проведения лечебных мероприятий.

При оперативной декомпрессии в течение первых 6 часов после появления признаков АКС (до формирования развернутой картины полиорганной недостаточности) выживаемость составляет 80%.

При поздних вмешательствах погибает 43-65% пациентов. При отсутствии мероприятий по декомпрессии летальность достигает 100%.

Профилактика включает врачебную настороженность при поступлении больных с риском формирования АКС, регулярное измерение ВГД, адекватную респираторную поддержку, корректную инфузионную терапию. Некоторые авторы предлагают не накладывать швы на апоневроз при тяжелых травмах живота и других патологиях, провоцирующих АКС, однако эта мера не всегда оказывается эффективной.

Источник: https://www.KrasotaiMedicina.ru/diseases/urgent/compartment-syndrome

Компартмент-синдром

Компактный синдром

В этой статье внятно и подробно описан способ определения врутритканевого давления с помощью ртутного манометра по методике Whitesides. Подобного описания я нигде не встречал. Описание основано на собственном опыте. Так что не спешите бросать чтение.

Теперь несколько слов о терминах. Наша отечественная медицина и в прежние времена страдала излишним словоблудием, но после падения «железного занавеса» эта тенденция усилилась, а русский язык у некоторых авторов стал отходить на второй план. Ну чем «многоочаговое поражение» хуже «мультифокального», или «периодически определяют» хуже «мониторируют».

Некоторые выражения без знания английского языка вообще трудно понять. Конечно, кому-то покажется слово «начало» менее симпатичным, чем «дебют». «Транссекция» более «ученым» термином, чем банальное «пересечение».

А как вам нравится такой «ученый» оборот: “Триггерное действие химических ирритантов реализуется через парасимпатическую нервную систему и либерацию медиаторов воспаления”.

Но трудно отрицать, что в некоторых случаях полезность применения иноязычных слов вполне оправдана, особенно если они легко ассимилируются и в русском языке трудно подобрать короткий   термин, заменяющий иностранный.

Термин “компартмент-синдром” вполне прижился у нас. Но коротко объяснить, что он значит – не получится. С «синдромом» вроде ясно. К этому слову мы привыкли давным-давно. А вот со словом «компартмент» – сложнее. Если заглянуть в англо-русские словари, то значений этого слова наберется немало.

Перечислю некоторые: купе, отделение, отсек, салон, камера, перегородка, ярус и даже лесосека. Что делать, не все языки такие богатые и могучие как русский. Но в вариантах перевода не встречается почему-то таких слов, как ограниченное пространство, футляр.

По-моему именно эти слова больше всего подходят для понимания того, что англоязычные медики вкладывают в понятие «компартмент».

Когда у нас стали широко применять термин “компартмент-синдром”, сказать не могу. Но это не значит, что отечественные врачи не сталкивались с подобной патологией. Сталкивались, успешно ее лечили, только обозначали иначе. Обозначали по-разному.

Но во всех вариантах присутствовало «сдавление» или «гипертензия». Например «острый внутритканевой гипертензионный синдром» (ОВТГС).

Так что термин “компартмент-синдром” я бы коротко перевел как «синдром замкнутого пространства». Звучит, по-моему, ничуть не  хуже. Может быть чуть длиннее, зато произносить легче.

Классический пример синдрома замкнутого пространства или компартмент-синдрома впервые описал R. Volkmann (1872): после надмыщелкового перелома плечевой кости у ребенка возникли изменения в мышцах, нервах и сухожилиях, что привело к тяжелой контрактуре.

Mubarak S.J. определил компартмент-синдром как состояние, при котором повышение внутритканевого давления в тесном костно-фасциальном пространстве приводит к нарушению капиллярного кровотока.

Чаще компартмент-синдром развивается в передних и глубоких задних костно-фасциальных пространствах голени и передних (ладонных) предплечья.

Но он может также наблюдаться во всех областях, где мышцы окружены прочной фасцией – ягодичная область, бедро, плечо, поясничные параспинальные мышцы.

В зависимости от причины повышения внутритканевого давления и продолжительности развития симптомов принято различать острую и хроническую форму компартмент-синдрома.

Самые частые причины острого компартмент-синдрома – переломы, массивные повреждения мягких тканей, повреждение сосудов, сдавление конечности при измененном сознании (синдром позиционного сдавления), неправильно наложенная гипсовая повязка, ожоги. Компартмент-синдром может развиваться после длительных и травматичных операций.

Описаны и такие причины, как внутривенное и внутриартериальное введение жидкостей под давлением, укусы ядовитых змей и др. Опасность развития синдрома повышается при введении  антикоагулянтов и вообще при нарушениях свертывания крови.

Не исключена и ятрогения (например – невнимательное отношение к больным находящимся в бессознательном состоянии).

Хронический компартмент-синдром связан, как правило, с длительными повторяющимися физическими нагрузками (в англоязычной медицинской литературе такой вид носит термин – chronic exertional compartment syndrome (CECS).

Он также обусловлен повышением внутритканевого давления в замкнутых костно-фасциальных пространствах, прежде всего в голени. Повышенные физические нагрузки, превышающие пределы физиологической терпимости, могут приводить к увеличению объема мышц до 20%, что приводит к сдавлению в соответствующем сегменте.

Он чаще развивается у бегунов на дальние дистанции, может развиваться у новобранцев при выполнении марш-броска и т.п.

Встречаются описания развития компартмент-синдрома в предплечьях у тяжелоатлетов.

Патофизиология

Патофизиология компартмент-синдрома заключается в нарушении местного гомеостаза тканей под воздействием травмирующих факторов, нарастающем повышении внутритканевого давления в мышечных футлярах, снижении капиллярного кровотока. Нарушается венозный отток, затем артериальный приток, что в конечном итоге приводит к некрозу тканей (прежде всего мышц) за счет гипоксии.

Местный кровоток равен артериовенозному градиенту, разделенному на местное сосудистое сопротивление. При ишемических условиях местное сосудистое сопротивление минимально, и артериальный кровоток максимизируется.

Экспериментальные данные показывают, что значительный некроз мышц может быть у больных с нормальным кровотоком, если подфасциальное давление увеличено (с сопутствующим увеличением объема плазмы) больше чем на 30 мм рт.ст. в течение 8 часов. Более высокое давление вызывает нарушение жизнеспособности нервно-мышечной ткани в более короткие промежутки времени.

Подфасциальное давление в 40 – 80 мм рт.ст. в течение 4 часов, может не вызвать постоянной дисфункции нерва, но если оно сохраняется в течение 12 часов или более, необратимые неврологические изменения неизбежны.

Клиника, диагностика острого компартмент-синдрома.

Симптомы острого компартмент-синдрома включают в себя быстро нарастающий напряженный отек, который определяется пальпацией (определяется плотность пораженного сегмента), появление пузырей (фликтен), боли при пассивном движении мышц (сгибаем, разгибаем стопу), нарушение чувствительности.

Пожалуй, самый важный признак – боль, интенсивность которой не соответствует характеру и степени повреждения. Часто не удается устранить полностью боль даже введением наркотических анальгетиков. Хочу обратить внимание, что этот же симптом характерен и важен при газовой гангрене (механизм тот же – повышение подфасциального, внутритканевого давления).

Но и остальные признаки чрезвычайно важны. Особенно, если учесть что компартмент-синдром часто развивается у больных с сочетанной травмой, которые могут находиться в состоянии комы.

В тех случаях, когда диагноз неясен и, тем более, когда больной находится в бессознательном состоянии, на помощь может прийти измерение подфасциального давления.

Сразу скажу, что при нашем оснащении дело это нелегкое.

Существуют различные методы, в том числе и с использованием дорогостоящей аппаратуры. Более доступный метод описан Whitesides. Сравнение использования аппарата  Striker и методики Whitesides показали, что, несмотря на большую точность первого методика Whitesides также годна для клинического применения.

Описываю методику Whitesides. Опыт применения хоть и небольшой, но есть. Из оборудования оказалось сложнее всего отыскать аппарат Рива-Роччи (в качестве ртутного манометра). Отыскался у знакомой старушки. Кроме того потребуется трехходовой кран, шприцы на 20 мл, системы для внутривенных вливаний, инъекционные иглы желательно  №14 (наружный диаметр 1,4 мм).

Монтируем все согласно рисунку (соблюдаем асептику и антисептику), но манометр не подсоединяем и иглу в ткани не вводим. (Рисунок взят из Whitesides TE Jr, Haney TC, Morimoto K, et al: Tissue pressure measurements as a determinant for the need of fasciotomy, Clin Orthop Relat Res 113:43, 1975.)

Далее (манометр не подсоединяем и иглу в ткани не вводим).

1) Кран закрыт. Шприц отсоединяем.

2) В шприц набираем стерильный физраствор (можно полный шприц).

3) Подсоединяем к системе шприц, открываем кран (на все стороны) и вводим физраствор до тех пор, пока он не начнет капать из иглы.

4) Кран закрываем (только для шприца). Шприц отсоединяем. Иглу вводим в пострадавшие ткани. Вторую трубку через какой-нибудь переходник подключаем к манометру. Отмечаем показания манометра (они практически не меняются).

5) Сливаем из шприца остатки физраствора и набираем полный шприц воздуха.

6) Присоединяем к системе шприц. Открываем полностью трехходовой кран и начинаем медленно вводить воздух до тех пор, пока физраствор не перестанет поступать в ткани.

В этот момент медленное движение столбика ртути переходит в его стремительное движение, а «мениск» на границе воздух-жидкость в прозрачной трубке, подсоединенной к игле – останавливается.

 Этот момент сразу нелегко уловить. Но навык приходит довольно быстро.

6) Отмечаем показания манометра в момент «скачка» давления. Разница между первым и вторым показанием и будет искомой величиной подфасциального (внутритканевого) давления.

Для измерения внутритканевого давления на голени используют следующие точки. Для переднего мышечного футляра – 18 см ниже щели коленного сустава и на 2 см кнаружи от гребня большеберцовой кости, глубина пункции 2 см.

Для наружного футляра на 18 см ниже головки малоберцовой кости по линии, соединяющей последнюю с наружной лодыжкой, на ту же глубину.

Для измерения давления в поверхностном заднем футляре выбирается точка на 18 см ниже подколенной ямки по средней линии голени на глубине 3 см, а в глубоком футляре — на глубине 4 см по медиальному краю большеберцовой кости на том же расстоянии от коленного сустава. Нормальные показатели тканевого давления колеблются от 0 до 12 мм рт. ст.

Кроме инвазивных методов используют и другие. В частности используют ультразвуковую технику.

Тем, кому интересны другие методики, даю ссылку на неплохую статью в интернете (правда, на английском языке). Ссылка.

Хочу отметить, что не стоит уповать на метод (любой) определения подфасциального давления. Важнее клинические признаки, которые позволят вам не допустить развития этого грозного осложнения.

Лечение.

Лучшее лечение – это профилактика. В данном случае чрезвычайно важно внимательное отношение к пострадавшему, тем более, если он находится в бессознательном состоянии.

Следует помнить, что кроме моральной ответственности существует и юридическая.

А невнимательное отношение к больному – это не врачебная ошибка, которая не преследуется в уголовном порядке, а халатность. И здесь – разговор другой.

Что обычно используется для предотвращения подобных осложнений? Прежде всего – самые простые вещи. Это лед, внутривенные вливания реологических препаратов. В тех случаях, когда характер повреждений заставляет нас насторожиться, не будет лишним выполнение околососудистых новокаиновых блокад.

Необходимо следить за свертываемостью крови. При необходимости восполнять кровопотерю, переливать плазму. Следует опорожнить напряженные гематомы. Следить за гипсовыми повязками и вовремя рассекать их. Во время первичной хирургической обработки необходимо добиваться полноценного гемостаза.

В отношении положения поврежденной конечности. Мы привыкли придавать ей возвышенное положение, укладывая на шину Белера.  Но существует и другое мнение.

Многие американские авторы считают, что оптимальным будет положение на уровне сердца. Обосновывают они это тем, что при таком положении мы получаем самый высокий артериовенозный градиент.

При возвышенном же положении артериальный приток уменьшается, но венозный отток не увеличивается и тем самым усиливается местная ишемия.

Если больной поступил через несколько часов после травмы, повреждения носят серьезный характер, и мы видим значительный отек, то лучше сразу при оказании помощи произвести фасциотомию.

Bourne и Rorabeck предложили алгоритм для больных с переломами костей голени, который может быть полезен для решения вопроса о необходимости фасциотомии.

Прогноз зависит от своевременности постановки диагноза, своевременности выполнения и полноценности фасциотомии.

Если боль уменьшается и даже исчезает, появляются неврологические расстройства (парастезии, парезы), а тем более полное выпадение функции нерва, то это часто говорит уже о необратимых изменениях.

Выполнение затем некрэктомий и других манипуляций уже, как правило, не спасает конечность, и дело заканчивается ампутацией. Так что, лучше до этого не доводить, а вовремя выполнять весь комплекс мероприятий направленный на предотвращение развития компартмент-синдрома.

Вопросам оперативной техники фасциотомий, некрэктомий лучше посвятить отдельную статью.

Источник: http://narod-trauma.ru/oslozhneniya-travm/kompartment-sindrom/

3-М синдром

Компактный синдром
3-М синдром – редкое аутосомно-рецессивное заболевание, сопровождающееся низкорослостью, названное в честь первых букв трех авторов (Miller, McKusick, Malvaux), впервые описавших его в 1975 г.

, характеризующееся лицевыми дизморфиями, пре- и постнатальной гипоплазией и рентгенологическими изменениями в костях (утончение длинных трубчатых костей и укорочение в переднезаднем направлении тел позвонков).

Эндокринный статус и половое развитие у женщин нормальные, у мужчин может быть дисфункция гонад, частичное или полное бесплодие, которое обусловлено повышенным уровнем ЛГ, ФСГ, уменьшением размеров testis, и нарушением продукции спермы.

В мировой литературе описано всего около 50 клинических случаев этого редкого заболевания в различных популяциях мира, частота гена неизвестна. Ген CUL7 (Куллин7), вызывающий это заболевание, был картирован и идентифицирован сравнительно недавно группой ученых из нескольких стран мира.

Описано 25 различных мутаций в гене CUL7 у больных из 29 семей из различных стран мира (Тунис, Марокко, Франция, Алжир, Сирия, Поругалия, Германия, Шри-Ланка, Турция, Германия, Австрия, Италия, Суринам, Индия и Бразилия) разной этнической принадлежности.

Симптомы 3-М синдрома:

Для якутского синдрома низкорослости (ЯСН)характерны:пренатальная и постнатальная гипоплазия, лицевые дизморфии, гидроцефальная голова, широкая грудная клетка, мышечная гипотония, гиперлордоз, большой живот, брахидактилия, выступающие пятки и нормальный интеллект без эндокринных нарушений. слабая выраженность характерных рентгенологических признаков. Дистресс-синдром при рождении (42% – тяжелая асфиксия, 26 % – требуется механическая вентиляция, 12 % – гибель в ранний неонатальный период)

А – маленький вес, низкий рост, лицевые дизморфии (гипоплазия средней трети лица, выступающий лоб, запавшее переносье, длинный фильтр), короткая шея, брахидактилия, большой живот, мышечная гипотония, микромелия кистей и стоп, выступающие пятки.

В – девочка 5 лет: поясничный лордоз, гидроцефальная форма головы, деформация грудины, большой живот.

С – мужчина 41 год: короткая шея, короткая и широкая грудина, короткая грудная клетка, пропорциональная низкорослость.

D– сибсы, брат и сестра, у обоих признаки заболевания.

Симптомы описанные для других популяций:

Пропорциональная выраженная низкорослость (внутриутробная задержка роста, низкий вес при рождении, относительно большая голова, выраженная задержка роста в возрасте до 1 года).

Характерное лицо (gloomy face): треугольный овал, широкий лоб, гипоплазия скуловых костей, запавшее переносье, мясистый нос, длинный фильтр, полные губы, выступающий подбородок.

К другим нелицевым признакам относятся короткая широкая шея, выступающая трапецевидная мышца, квадратные плечи, короткая грудная клетка, деформации грудной клетки, гиперлордоз, гиперподвижность суставов, укорочение 5 пальцев и выступающие пятки. Интелект в пределах нормы.

К характерным рентгенологическим признакам относится утончение длинных трубчатых костей, тонкие ребра, короткие в переднезаднем направлении позвонки и таз уменьшенных размеров.

Дифференциальная диагностика

бывает иногда затрудена только с синдромом Сильвера-Рассела. При этом основными диагностическими критериями, позволяющими дифференцировать 3М-синдром являются характерные рентгенологические особенности, которых нет при СРС и аутосомно-рецессивный тип наследования. С другими синдромами пропорциональной карликовости: синдромами Дубовица, Блума, Mulibrey nanism и фетальным алкогольным синдромом дифференциальная диагностика больших трудностей не представляет.

Лечение: в ряде случаев гормональная GH-терапия в высокой дозе (4U1-1), начатая в предпубертатном возрасте при 3-М синдроме, может быть весьма эффективной.

Этноспецифические особенности 3-М синдрома у якутов, или «Якутский синдром низкорослости». “Якутский синдром низкорослости” (ЯСН), с таким названием описанный в 2007 году директором МИП «Генодиагностика» Н.Р.

Максимовой вместе с соавторами синдром был включен в каталог генов OMIM как альтернативный известному “синдрому 3-М” (OMIM 273750). Основание для объединения этих двух синдромов под одним номером каталога – один и тот же ген CUL7 (Куллин 7), но с различными мутациями.

У якутских больных синдром 3-М вызывается единственной, не описанной ранее мутацией в гене CUL7. Распространенность якутского синдрома низкорослости (ЯСН) составляет 1:7800 или 12,72 на 100 тыс. населения, среди детей якутской национальности – 36,7 на 100 тыс. чел.

Наибольшая частота ЯСН встречается в Ленском, Оленекском, Усть-Майском, Амгинском, Намском, Сунтарском улусах..

Проведено молекулярно-генетическое изучение 37 якутских семей с аутосомно-рецессивной наследственной низкорослостью в Республике Саха (Якутия).

Скрининг полного гаплоидного генома выявил генетическое сцепление с регионом 6р21,1 с максимальным lod-баллом 24,6 в локусе D6S282. Картирование гена позволило сузить кандидатный регион до 1,5 млн п. н. в области гена CUL7, ответственного за развитие синдрома 3-М.

Затем был проведен мутационный анализ гена CUL7в этих семьях и идентифицирована новая нонсенс мутация 4582insT в гене CUL7 y всех 43 пациентов.

У всех обследованных 43 больных рост родителей средний, в кровном родстве не состоят, беременность протекала в основном без осложнений (в 87% случаев роды произошли в срок). У 18 детей (41,9%) была асфиксия в родах и 11 больным (25,6%) понадобились реанимационные мероприятия в родильном зале.

В 5 семьях (11,6 %) дети со схожими клиническими проявлениями, без видимых пороков развития умерли сразу же после рождения. Интеллектуальное развитие больных детей соответствовало возрасту, в половом развитии отставания не выявлено. Частота данного заболевания необычайно высока в якутской популяции, что, вероятно, обусловлено эффектом основателя.

Проведенное впервые у якутов клинико-генеалогическое изучение ЯСН (3-М синдрома) показало, что для якутских больных характерны те же признаки, что и для описанных ранее в литературе клинических случаев 3-М синдрома в других популяциях мира (Miller et al., 1975; Spranger et al., 1976; Garcia-Cruz, Cantu, 1979; Cantu et al., 1981; Winter et al., 1984; Hennekam et al.

, 1987; von Goethem, Malvaux, 1987), за исключением дистресс-синдрома в периоде новорожденности почти у половины (41,9%) больных.

SDS (стандартное отклонение) роста 43 больных с ЯСН при рождении и в различные возрастные периоды жизни

Патогномоничные рентгенологические признаки для данного синдрома почти не характерны для якутских больных (тонкие длинные трубчатые кости и ребра наблюдались только у одного, высокие позвонки – у 4 больных).

Выявлены расширенные метафизы у 11 больных, закрытая спинно-мозговая грыжа у 9 больных.

При анализе 37 родословных в 11 случаях прослеживается аутосомно-рецессивный типнаследования: в семье было 2 и более пораженных сибсов или имелся родственник с похожим заболеванием.

Разработанная нами методика ДНК-диагностики 3-М синдрома в якутской популяции позволяет проводить дородовую молекулярно-генетическую диагностику в отягощенных семьях, а выявление гетерозиготного носительства мутации 4582insT в гене CUL7 является эффективным методом профилактики моногенной патологии в якутской популяции.

Оформлен патент РФ на «Способ ДНК-диагностики 3-М синдрома в якутской популяции», Якутский синдром с низкорослостью внесен в Базу данных OMIM как синоним 3-М синдрома. Разработан алгоритм пренатальной диагностики 3М-синдрома в отягощенных семьях. Распространенность среди всего якутского населения – 12,72 на 100 тыс.

населения, среди детского населения – 36,7 на 100 тыс. детского населения. Клинические признаки якутских больных с 3-М синдром сходны с клиникой других больных в мире, за исключением дистресс-синдрома новорожденных и низкой частоты рентгенологической патологии. Мутация 4582insT в гене CUL7 является единственной причиной 3-М синдрома в якутской популяции.

Частота гетерозиготного носительства мутации 4582insT в якутской популяции составляет 3%. Выявленный одинаковый гаплотип является гаплотипом основателя. Возраст мутации 4582insT составляет 13,7 поколений или 342,5 лет. В популяциях эвенов, юкагиров, эвенков, бурятов Бурятии, русских Томской области гетерозиготных носителей мутации 4582insT в гене CUL7 не встречается.

По данным Бурцевой Т.Г. в 2010 г. выявлена частота гомозигот ЯСН у детей саха и эвенов, 1:36 и 1:121 соответственно. Частота гетерозигот у детей эвенов составила 4:121.При этом у детей юкагиров, чукчей, эвенков данная мутация не была выявлена.

Это подтверждает вывод о том, что якутская популяция, относящаяся к генетически изолированным популяциям, может быть выбрана в качестве объекта для картирования и идентификации новых генов наследственных и мультифакториальных заболеваний.

Литература:

  1. 3-М синдром у плода: ультразвуковые, молекулярно-генетические и гистологические особенности // Максимова Н.Р., Скрябин H.A., Павлова Н.Л. и др. //Тез. научно-практ. конференции «Итоги и перспективы развития службы охраны материнства и детства в Республике Саха (Якутия). Якутск: Изд-во «ИНИТ», 2009. С.80-86.
  2. 3-М синдром у плода: ультразвуковые, молекулярно-генетические и гистологические особенности // Максимова Н.Р., Скрябин Н.А., Павлова H.Л. и др. // Медицинская генетика. 2008. №2. С. 42-47.
  3. Генетико-эпидемиологические и социально-экономические аспекты наследственной этноспецифической патологии в Якутии // Максимова Н.Р., Сухомясова A.JI., Гуринова Е.Е. и др. // Медицинская генетика. 2008. Т. 7. №10. С. 35-43.
  4. Идентификация новой мутации в гене CUL7 при синдроме 3-М в якутской популяции / Н. Р. Максимова [и др.] // Медицинская генетика: ежемесячный научно-практический журнал . — 2007 . — Том 6, №11. — С. 34-38
  5. Идентификация новой мутации в гене CUL7 при Три-М синдроме в якутской популяции // Максимова Н.Р., Хара К., Ноговицына А.Н. и др. /Тез.13 международного конгресса по приполярной медицине // Бюллетень СО РАМН. Прил. Новосибирск, 2006. С.124.
  6. Клиническая характеристика 3-М синдрома у 43 якутских пациентов и подходы к ДНК-диагностике в Республике Саха (Якутии) // Максимова Н.Р., Ноговицына А.Н., Николаева И.А. и др. // Медицинская генетика. 2007. №12. С.35-38.
  7. Клинические и молекулярно-генетические аспекты наследственого нанизма у якутов c мутацией в гене CUL7// Н.Р Максимова, А.Н.Ноговицына, А.Л.Сухомясова, Е.Е.Гуринова, С.П.Алексеева // Якутский медицинский журнал №2(18) 2007, с. 6-10.
  8. Молекулярно-генетическая причина З'-М синдрома в якутской популяции //Максимова Н.Р., К.Хара, Николаева И.А. и др. // Тез. межрегиональной научно-практической конференции «Молекулярно-клеточные аспекты патологии человека на Севере». Якутск: ЯНЦ СО РАМН, 2007. С. 42-43.
  9. Молекулярно-генетические и гистологические особенности в плаценте и легких плода с мутацией в гене CUL7 с 3-М синдромом //Максимова Н.Р., Ноговицына А.Н., Сухомясова А.Л. и др. // Тез. II межрегиональной научно-практической конференции «Экология и здоровье человека на Севере». Якутск: ЯНЦ СО РАМН, 2007. С. 38.
  10. Наследственные болезни у якутов. // Пузырев В.П., Максимова Н.Р. // Генетика. – 2008.– Т.44.– №10.– С.1317-1324.
  11. Организационные, методические и этические проблемы ДНК-диагностики моногеных заболеваний в практике медико-генетической консультации Якутии // Кононова С.К., Федорова С.А., Степанова С.К. и др.// Мед.генетика. – 2006. – Приложение 1. – С.14-17.
  12. Редкий 3-М синдром у якутов: клиническая и молекулярно-генетическая характеристика // Максимова Н.Р., Ноговицына А.Н., Пузырев В.П.// Сб. VIII научно-практической конференции «Генетика человека и патология». Томск: Изд-во «Печатная мануфактура», 2007. С. 162-167.
  13. Редкий синдром с низкорослостью с мутацией в гене CUL7 у якутов: клиническая и молекулярно-генетическая характеристика // Максимова Н.Р., Ноговицына А.Н., Сухомясова А.Л. и др. // Тез. II межрегиональной научно-практической конференции «Экология и здоровье человека на Севере». Якутск: ЯНЦ СО РАМН, 2007. С.37.
  14. Респираторный дистресс-синдром у новорожденных – новый клинический признак у якутских больных с 3-М синдромом? // Н. Р. Максимова, А. Н. Ноговицына, А. Л. Сухомясова, В. А. Аргунов // Педиатрия. Журнал им. Г.Н. Сперанского, №3, том 88, 2009, с. 53-57

Источник: https://www.s-vfu.ru/universitet/innovatsii/malye-innovatsionnye-predpriyatiya/llc-genodiagnostika/yakut-hereditary-diseases/3-m-syndrome/

ВидБолезни
Добавить комментарий